Мафия и Gay power. Как посетители одного гей-клуба дали отпор полиции и навсегда поменяли Америку

«Стоунволл-Инн» — легендарный ЛГБТК-бар, с протестов у которого началась эпоха прайд-парадов и обсуждения прав квир-персон. Заведением подпольно управляла мафия, раз в месяц на него совершала облавы полиция, а бармены едва ли мыли бокалы. Именно из этого маргинального места выросла настоящая революция квир-достоинства под лозунгом Gay power. Посетители гей-бара во время одного из рейдов смогли вытеснить полицию, а начавшие тогда Стоунволлские бунты не затихали еще несколько недель.

Рассказываем, как существовали подпольные гей-клубы Нью-Йорка и как один из них навсегда поменял всю страну.

Что из себя представлял «Стоунволл-Инн»

В середине 20 века США не могли похвастаться дружественным отношением к ЛГБТК-людям. В 1952 году Американская ассоциация психиатров включила гомосексуальность в перечень психических расстройств, а практически на всей территории страны действовал «закон о содомии», запрещавший сексуальные отношения между людьми одного гендера. Если человека подозревали в гомосексуальности на работе, его просто могли уволить.

Кроме того, полиция задерживала мужчин за ношение «женской» одежды, а женщин за ношение «мужской». ЛГБТК-персон в отделениях полиции раздевали и подвергли унизительной проверке «биологического пола». Это хорошо было описано в знаковом квир-романе «Стоун буч блюз» Лесли Фейнберг:

Меня ощупали, осмотрели, пересчитали женские предметы одежды: трех не было. Надели наручники. Мне хотелось драться, это был единственный шанс на побег. Но в ответ копы избили бы всех в баре. Поэтому я просто стоял. Твои руки завели за спину, надели наручники. Один коп держал тебя за горло. Я помню твой взгляд. Мне больно от него даже теперь.

Мне заломили руки за спину так сильно, что я почти закричал. Коп медленно расстегнул брюки и заставил меня встать на колени. Сначала я поймал мысль: «Я не могу!». И сказал вслух: «Я не буду».

Чтобы найти «нарушителей» и «нарушительниц» полицейские нередко врывались в ЛГБТК-бары, которые, несмотря на все ограничительные законы, все-таки существовали в Нью-Йорке и других американских городах. 

Одним из таких заведений был бар «Стоунволл-Инн» на Кристофер-стрит в нью-йоркском районе Гринвич-Виллидж. К концу 1960-х годов эта часть города уже более 30 лет притягивала ЛГБТК-людей. А в 1966 году четверо мафиози, связанных с преступной семьей Дженовезе, купили за $3500 ресторан «Стоунволл-Инн», превратив его в гей-бар.

Семья Дженовезе — одна из пяти главных мафиозных группировок, которая контролировали Нью-Йорк с начала 20 века. По некоторым источникам, именно участники Дженовезе стали прототипами героев сериала «Клан Сопрано». Группировка действует до сих пор и несколько лет назад была признана самой могущественной семьей в США.

«Стоунволл-Инн» для Дженовезе стал не первым ЛГБТК-заведением в Нью-Йорке, мафиози уже владели несколькими подобными местами. Со временем бар превратился в одну из главных точек, где собирались не-гетеросексуальные и трансгендерные люди. Дженовезе полагали, что бизнес, ориентированный на ЛГБТК-сообщество, хоть и является фактически подпольным, но может приносить прибыль.

После того, как новые владельцы приобрели «Стоунволл-Инн», они закрасили окна, укрепили деревянные входные двери стальными пластинами и добавили глазок. Охранники «Стоунволл-Инн», как правило, пропускали только постоянных клиентов, либо людей, которые, по их мнению, выглядели откровенно гомосексуально. Фасад бара был неприметным, а на вывеске значилось, что это частный клуб. В целом в те годы внешний облик ЛГБТК-баров и обычных баров был схожим, хотя квир-заведения намеренно имели запущенный вид, чтобы отпугнуть обычных посетителей.

В «Стоунволл-Инн» располагалось два танцпола, барная стойка, музыкальный автомат, столы и кабинки для сидения. Помещения были плохо освещены, стены выкрашены в черный, туалеты постоянно засорялись, а в баре не было даже проточной воды, поэтому бармены ополаскивали все бокалы в одном тазу.

Вход в заведение владельцы сделали платным, а «входной билет» можно было поменять на напиток. Это было связано с тем, что у заведения отсутствовала лицензия на продажу алкоголя (его запрещено было продавать в местах, где среди посетителей были ЛГБТК-персоны), и таким образом владельцы обходили закон: гости бара платили не за напитки, а за билеты.

«Стоунволл-Инн» быстро сыскал славу злачного места: в нем не только собирались ЛГБТК+ люди, но и продавали наркотически средства и занимались секс-работа. Но несмотря на такую мрачную репутацию, ЛГБТК-люди любили заведение, так как это был редкий гей-бар в Нью-Йорке, в котором квир-персонам разрешалось танцевать. 

Как полицейские облавы перестали быть рутиной

Полиция часто проводила рейды по заведениям, где собирались ЛГБТК-люди. Однако «Стоунволл-Инн» иногда удавалось этого избежать, так как его владельцы платили взятки полицейскому участку №6 в Нью-Йорке. В среднем органы получали от бара 1200$ в месяц. Для сравнения: аренда помещения Дженовезе обходилась всего в 300$, а за хорошие выходные мафиози зарабатывали около $11 тысяч. Активист, владелец ЛГБТК-книжного Oscar Wilde Memorial Bookshop и один из постоянных гостей «Стоунволл-Инн», Крейг Родвелл критиковал коррупцию, в которой участвовал бар, считая, что это не помогает квир-людям, а только ухудшает их положение.

Действительно, несмотря на взятки, полицейские периодически наведывались в заведение — обычно раз в месяц. Персоналу о таких рейдах было известно заранее. Когда полиция стучалась в заведение, сотрудники подавали сигнал посетителям, чтобы те успели подготовиться подходящую одежду и документы для проверки. Во время рейда в баре включали свет, а полицейские выстраивали посетителей в шеренгу и проверяли их удостоверения личности. Тех, у кого не было документов, задерживали. Также полиция забирала в отделение людей, у которых отсутствовало минимум три элемента одежды, «соответствующих их гендеру». Задержанных отпускали через несколько часов.

Некоторые ЛГБТК-люди поддерживали эти рейды, потому что им не нравилось, что бары находятся в руках мафии. При этом без поддержки участников организованной преступности такие заведения для квир-персон и вовсе не существовали бы.

Бунты, которые породили gay power

Всё изменилось в июне 1969 года, когда облавы на заведения в Гринвич-Виллидже стали случаться чаще. При этом доставалось не только ЛГБТК-барам, но и самым обычным, где лишь иногда могли собираться геи и лесбиянки. Из-за рейдов некоторым заведениям пришлось даже закрыться. Такие жесткие проверки связывали с подготовкой к мэрским выборам в Нью-Йорке.

В ночь с 27 на 28 июня 1969 года полицейские под прикрытием и без предупреждения нагрянули в «Стоунволл-Инн». Сотрудники заведения как обычно приглушили музыку и включили свет — в тот вечер в баре было около 200 человек. Полицейские выстроили посетителей для проверки документов, а тех, кто нарушал закон об одежде, начали задерживать. Однако квир-персоны внезапно стали сопротивляться и открыто возмущаться, ссылаясь на конституцию.

К «Стоунволл-Инн» подъехал автозак, чтобы забрать задержанных. Вместе с этим на Кристофер-стрит собралось несколько сотен человек. Среди них были посетители бара, уже прошедшие проверку, их друзья и подруги, которые узнали о произошедшем, гости других ЛГБТК-баров и простые зеваки. Когда полиция стала выводить арестованных, из толпы послышались возмущенные возгласы, свист и крики “Gay power!”. Такое поведение сильно отличалось от той покорности, к которой привыкли представители власти.

Кроме того, у бара произошла потасовка между участниками протеста и полицейскими. По одной версии, драка разгорелась, когда сотрудники полиции выводили в наручниках лесбиянку в «маскулинной» одежде, которая крикнула толпе: «Что вы стоите? Помогите мне!». Но другая, более популярная в медиа история, гласит, что первый кирпич (по другим источникам рюмку, а по третьим — каблук) запустила в полицейских темнокожая трансженщина Марша П. Джонсон. Еще одна возможная «зачинщица» — латиноамериканская трансженщина Сильвия Ривера, бросившая бутылку.

Полиция пыталась отбиваться от протестующих, что еще больше разозлило их. Толпе удалось освободить всех задержанных и загнать полицейских в «Стоунволл-Инн», в котором они и забаррикадировались. Люди пытались штурмовать бар до тех пор, пока не приехало подкрепление, которое освободило сотрудников полиции. Однако протестующие не испугались новых полицейских и не расходились с Кристофер-стрит до 4 утра, вынудив правоохранительные органы покинуть район.

Протесты продолжились и на следующий день, на фасаде «Стоунволл-Инн» и других домов по Кристофер-стрит появились надписи в поддержку ЛГБТК-людей, а бунт начали освещать в газетах и по радио. С лозунгом “Gay power” к посетителям «Стоунволл-Инн» присоединились и другие заведения Гринвич-Виллиджа.

Вечером 28 июня у бара снова собралось несколько сотен человек. Полиция начала применять слезоточивый газ и дубинки против демонстрантов. Тем не менее ЛГБТК-люди почти неделю продолжали устраивать акции в Гринвич-Виллидж. О бунтах писали The New York Times, New York Post, Daily News и The Village Voice. А один из дней перед «Стоунволл-Инн» появился поэт, открытый гомосексуал, Аллен Гинзберг, который поддержал протестующих. Акции и демонстрации продолжались вплоть до 3 июля.

И хоть полиции удалось в итоге взять ситуацию под контроль, а бар закрылся спустя несколько месяцев, Стоунволлские бунты сильно повлияли на политический ландшафт США и вдохнули в квир-персон веру в себя.

Последствия бунтов

Протесты июня 1969 года стали катализатором публичного обсуждения прав ЛГБТК-сообщества и запустили новый этап борьбы за их признание и защиту.

Вот, какие изменения начались со Стоунволлских бунтов:

• Активизм
  Уже через несколько недель после восстания был основан Gay Liberation Front (Фронт освобождения геев), а через полгода — Gay Activists Alliance (Альянс гей-активистов). Организации устраивали акции протеста, марши и информационные кампании за права ЛГБТК-людей. Их ячейки работали не только в Нью-Йорке, но и других городах США.
  
  Активисты Gay Liberation Front стремились к полному освобождению гомосексуальных людей от угнетения и дискриминации. При этом группа боролась и за более широкие социальные изменения, отстаивая ценности феминизма, антивоенного движения и борьбы за права чернокожих. Gay Liberation Front активно сотрудничал с другими радикальными группами (например, «Черными пантерами»).
  
  В то же время активисты Gay Activists Alliance были менее радикальными и больше сфокусировались на правовой и политической работе, направленной исключительно на положение квир-персон в обществе. Основной целью организации было добиться изменений в законодательстве, чтобы защитить права ЛГБТК-людей.

• Прайд-парады
  В годовщину Стоунволлских бунтов в 1970 году активисты организовали первый прайд-парад, известный как Christopher Street Liberation Day. Тогда же прошли шествия в Сан-Франциско и Лос-Анджелесе.

Еще через пару лет идею подхватили в Лондоне, а в 1979 году состоялся первый парад в Берлине и некоторых других городах Германии. К слову, там дни ЛГБТК-шествий до сих пор называются Christopher Street Day (CSD) в честь событий у «Стоунволл-Инн».

• Изменение законодательства
  Американские активисты начали лоббировать изменения в законодательстве. В том числе под их натиском в 1973 году Американская психиатрическая ассоциация исключила гомосексуальность из списка психических заболеваний.
  
  Вместе с этим в 1972 году Восточный Лансинг, штат Мичиган, стал первым городом в США, который запретил дискриминацию по признаку сексуальной ориентации на муниципальных рабочих местах. После этого начали подхватывать другие города.
  
  А в 1980-х годов некоторые штаты начали отменять «антисодомические» законы. Например, в 1980 году это произошло в Нью-Йорке, а в 1983 году — в Висконсине.

• Освещение в медиа
  
  События «Стоунволл-Инн» широко освещались в прессе, но и после бунтов некоторые журналисты стали чаще публиковать статьи и фотографии о положении ЛГБТК-людей. В частности газета New York Times сыграла важную роль в нормализации обсуждения прав квир-персон.
  
  Тогда же расцвел и специализированный ЛГБТК-самиздат. Например, активисты Gay Liberation Front с 1969 по 1972 выпускали газету Come Out!

• Репрезентация в кино и литературе
  Киноиндустрия начала чаще изобрать ЛГБТК-персонажей в положительном свете. Один из первых примеров такого кино — «Парни в группе» (The Boys in the Band) 1970 года. Это экранизация пьесы Марта Кроули (правда, сама пьеса вышла еще до Стоунволла) стала одним из первых фильмов, в котором геи были показаны как сложные и многогранные личности.
  
  В 1970-1980-х начали появляться и литературные произведения, в которых открыто обсуждался вопрос сексуальной и гендерной идентичности. Открывались даже целые издательства вроде Alyson Books и Cleis Press.

Значение Стоунволла сейчас

Конечно, Стоунволлские бунты не решили разом всех проблем ЛГБТК-людей по всему миру. Одним только американским активистам предстояли еще десятилетия работы, чтобы добиться на территории всей страны ЛГБТК-браков и полного запрета на дискриминацию по гендерной и сексуальной идентичности.

Но Стоунволлские бунты продолжают оставаться одним из самых ярких символов борьбы за права ЛГБТК-людей. Те протесты до сих пор имеют огромное значение в современном мире для квир-персон во многих странах. Так, в Польше одна из ключевых квир-организаций называется именно Stonewall Group.

Вдохновленные событиями в Нью-Йорке, активисты в других странах начали организовывать свои движения за права ЛГБТК-людей. Россия не была исключением: в 1991 году состоялось первое заседание геев и лесбиянок в СССР. В западных СМИ его называли Russian/Soviet Stonewall.

И хоть, к сожалению, современная Россия далека от признания равных прав ЛГБТК-людей, а борьба за них стала практически невозможной из-за гомофобных и репрессивных законов, многие квир-активисты верят, что рано или поздно и на российских улицах будет Стоунволл.